Радость и шоколад

Радость и шоколадЯсным весенним утром Фил Коуп, владелец и единственный сотрудник Агенства ППЧ, направлялся в сторону своей конторы на Риглисс-авеню. Проходя мимо старого заросшего древними ивами парка, его шаг непреднамеренно замедлился. Ласковое весеннее солнце, легкая дымка намечающейся зелени, гомон птиц в парке приглашали свернуть к пруду, который поблескивал между ивами. Фил поддался настроению и, успокоив себя тем, что клиентов не ожидалось, повернул в сторону пруда посмотреть на уток.

Здесь у пруда стояла в уединении небольшая скамейка, где любил сидеть Коуп, когда выдавались праздные дни без заказов агенства. Коуп любил смотреть на пруд, кормил уток, и наслаждался тишиной.

Сегодня уток не было. Но скамейка оказалась занятой. По ссутилившейся спине Фил предположил, что это пожилая дама, которая вышла подышать весенним воздухом, возможно, прогуливая свою болонку. Болонки не наблюдалось. Фил остановился в нерешительности – прервать ли уединение женщины или пройдись вдоль пруда.

Вдруг женщина обернулась. Лицо ее казалась не таким уж старым, хотя несло на себе отпечаток скорби и усталости.
Фил приподнял шляпу, беззвучно здороваясь, и, вспомнив о рабочем дне, про себя решил повернуть к выходу из парка.

— Я вас знаю, сказала женщина. Вы сыщик потерянных чувств.

— Да, мое имя – Фил Коуп. – представился сыщик.

— Я- мадам Прави. Я много слышала о вас и только что раздумывала, не зайти ли к вам в агенство. Но видно это судьба – я встретила вас здесь.

Женщина встала со скамейки и рассматривала Фила почти в упор. Ее глаза были черные, цепкие и живые, в отличие от общей картины несчастья и усталости.

— Я к вашим услугам, мадам, — подошел ближе Фил. Мы могли бы поговорить здесь или в конторе – как Вам будет угодно?

Разговор завязался на скамейке у пруда.

— Я не решалась обратиться к Вам раньше, потому что моя потеря – это не чувство. Начала разговор женщина.
— Это гораздо больше – я потеряла себя. Я не знаю, где и когда это случилось. Жизнь шла своим чередом, удачи, неприятности, новые люди, старые отношения. Иногда жила по привычке, не погружаясь глубоко в действительность и отношения, иногда включались осознание и анализ – так ли поступаю, туда ли иду. И в один прекрасный день я вдруг поняла – я это не я. Здесь нет той легкой и веселой Вероники, которая когда-то легко могла забыть очередного поклонника и просто радоваться жизни, веря в новую любовь и счастье. Уже нет той глубокой и загадочной женщины, что в 30 хотела подарить свою любовь единственному мужчине, готовая жертвовать собой. Нет и мадам Прави – рассудительной и уверенной в своем жизненном опыте и женской мудрости. Та, что есть сейчас – незнакомая пугающая женщина, одинокая, стареющая, которая не видит впереди себя будущего. Настоящее не интересует. А прошлое кажется, было не со мной. А ведь мне нет и 50… Я вижу, Вы удивлены.

— Вы приятная женщина, — поспешно сказал Фил, силясь найти в образе собеседницы действительно приятные черты.

— О, не беспокойтесь, молодой человек – сказала Вероника. Нет необходимости притворятся. Я трезво отношусь к своей внешности. И так же трезво осознаю, что сама не смогу вернуться в свое прежнее состояние. Что скажете мне Вы – поможете ли найти себя старой и уставшей и почти потерявшей надежду женщине?

Дело казалось Коупу почти безнадежным, во всяком случае, очень трудным. С такой ситуацией ему не приходись сталкиваться.
— Вы моя последняя надежда – еле слышно прошептала женщина.
— Я готов помочь Вам, мадам. — вырвалось у Фила скорее с желаем хоть как-то поддержать мадам Прави.
В чем Вы себя вините, мадам? – задал Коуп вопрос, полагаясь больше на свою интуицию, нежели на разработанную им систему поиска.
Брови женщины поднялись в удивлении:

– почему Вы решили, что я обвиняю себя? — спросила она.

— Я бы хотел услышать ответ, мадам, -настойчиво повторил Фил.

Глаза женщины метнулись в сторону, по телу пробежала волна раздражения. Потом она погрузилась в себя и задумалась. Прошло минут 20. Фил терпеливо ждал…

— Вы правы, — вдруг тихо сказала Вероника. Когда я была молода, я не ценила внимания к себе, легко меняла поклонников и часто смеялась над их чувствами. Это жестоко. Я сожалею об этом. Возможно, я нанесла им непоправимую душевную травму.

Когда я любила своего мужа, — мне казалось, что любила, — я насильно окружала его своим вниманием и расположением даже тогда, когда ему это не было нужно. Я думаю, что он устал от моей любви. Поэтому я его потеряла.

Я считала себя вправе вмешиваться в чужую жизнь, активно влиять на моих друзей и близких. Считала себя знающей, успешной, безукоризненной во всех отношениях. Но судьба повернулась ко мне спиной – я осталась одна и потеряла все, что было у меня, и все, что я не ценила раньше.
Конечно, зачем оставлять мне то, что не нужно, то, что ценится, то, что не соответствует ожиданиям?

Я виню себя в том, что не ценила то, что имела, И не уберегла то, что было моим богатством, моим счастьем.

— Вы много потеряли, это правда. А скажите, есть ли у Вас сейчас что-то, что жалко было бы потерять?

— у меня не осталось ничего ценного… Разве только вот этот парк, что напоминает мне о прошлой жизни. Мне кажется, что он оберегает меня, обнимает кронами, защищая от несчастья. Здесь очень спокойно и тихо. Я чувствую умиротворение.

— могли бы Вы потерять это чувство умиротворения, этот старый парк?

— нет-нет. Это единственное место, где я могу чувствовать себя спокойно.
— А какая часть Вас возвращается, когда Вы в парке?

Женщина задумалась.
— Пожалуй, это состояние связано с тем образом, когда я была уверенной в себе, спокойной и опытной женщиной. Когда понимала, что важно то, что есть сейчас. На сегодняшнюю жизнь я направляла все мысли и действия. Я была активная и деятельная, но в душе чувствовала такое же успокоение и целостность …чувство бесконечности и правильности жизни.

Мадам Прави погрузилась в воспоминания, ее глаза смотрели вперед, но мысли были далеко в прошлом. Лицо смягчилось.
— да, мистер Коуп, – я чувствую наполненность и равновесие. Это ощущение никуда не ушло, оно осталось со мной. Есть жизнь, есть этот парк, этот пруд. Все осталось по-прежнему. И хотя изменились декорации в другой части моей жизни, мое чувство спокойствия, правильности и уверенности со мной. Мир не изменился. Все по-прежнему спокойно и стабильно,- голос мадам Прави стал сильнее и она впервые улыбнулась.

— сейчас, когда Вы вспомнили это чувство спокойствия и стабильности, есть ли что-то еще ценное в Вашей жизни?

— пожалуй, мое тело. Да, сейчас, оно не в лучшей форме, но я ценю его. Без моих ног я не дошла бы до этого парка, без обоняния не чувствовала бы запах пробуждающейся природы. Без глаз не увидела бы неба, весеннего солнца, солнечных зайчиков, резвящихся на поверхности пруда. Я не вдыхала бы этот свежий утренний воздух, не слышала бы гомона птиц. Вы знаете, – мадам Вероника коснулась рукава Фила, – у меня по соседству живет кошка, ничья. Я изредка ее подкармливаю. И когда она увидит меня во дворе, несется со всех ног и радостно мурлычет, даже если у меня нет для нее угощения. Она так искренне мурлычет, так радуется мне, что всегда вызывает у меня умиление и приятное тепло в груди. Пожалуй, я не хочу потерять эту кошку…

А зимой, когда за окном вьюга, так приятно сидеть у камина, укутавшись в пушистый плед и наслаждаться ароматом горячего шоколада. Такое удовольствие в теле и в душе наступает. Эти минуты я тоже не хочу потерять. — Лицо женщины разгладилось, тело стало мягче, и чуть живее.

— А когда Вы думаете о прошедшей молодости, о своих ошибках, о потерях, Вы можете в этот момент наслаждаться старым парком, чувствовать нежность к кошке, или вкус горячего какао?

— тогда все приятные моменты уходят из поля зрения. Я снова переживаю то, что было, и то чего нет сейчас… Глаза мадам Прави опять потухли, она опустила голову.

— в этот момент Вы теряете то, что имеете сейчас…

Наступила тишина. Фил с надеждой ожидал, почувствовала ли женщина свою ошибку.
Молчание затягивалось.

— Я назову ее Радость. – вдруг звонко сказала Вероника. — Я возьму эту кошку к себе. Я могу почувствовать к ней любовь, это приятно. Я буду заботиться о ней, мы нужны друг другу. Мы вместе будем гулять по парку и сидеть у камина.
В конце концов, впереди еще есть жизнь, и я не хочу ее потерять.

Женщина выпрямилась, она оказалась высокой и довольно стройной. В ее движениях появилась решительность и какая-то плавность.

— Да, я потеряла многое, но надо быть большой дурой, чтобы продолжать терять дальше.

Вероника Прави хорошела на глазах. Ее лицо стало светлым и одухотворенным. Кожа посвежела, разгладилась. Ее черные глаза сияли светом любви и надежды. Она действительно приятная женщина, подумал про себя Фил.

— Я благодарна Вам, мистер Коуп, — Вероника протянула руку для прощания. Ее пальцы были тонкие, изящные, аристократические. Сыщик добавил еще маленький штрих в образ элегантной и молодеющей женщины. — Вы самый желанный гость в нашем доме. Моя Радость и я – мы угостим Вас чудесным шоколадом …

Удивительные существа – люди, – подумал Фил – как легко мы может придумать себе трагедию. И как просто можем найти выход…

 

Радость и шоколад

 

Ольга (Астра)

10.04.12

Автор

Ольга Леонтьева

трансформационный коуч, процессор, энергопсихолог